Кронпринцесса Метте-Марит: инвалидность, Эпштейн и угроза трону
Королевский дворец Норвегии охвачен тревогой. Всего через несколько дней после тяжелого телевизионного исповедания кронпринцесса Метте-Марит оказалась в объективах папарацци при крайне драматических обстоятельствах. На лобовом стекле внедорожника, отъезжающего от госпиталя, отчетливо виднелось парковочное удостоверение для инвалидов. Супруга кронпринца Хокона официально признана ограниченно дееспособной по состоянию здоровья.
Скандал вокруг Эпштейна и роковая госпитализация
Ситуация осложняется тем, что 52-летняя принцесса находится под колоссальным общественным давлением. Скандал разразился после выхода интервью на канале NRK, где Метте-Марит вынуждена была отвечать на неудобные вопросы о своей переписке с Джеффри Эпштейном. Принцесса признала факт знакомства с финансистом, обвинявшимся в сексуальной эксплуатации несовершеннолетних, однако заявила, что прекратила общение в 2014 году, осознав его истинные намерения.
Я живу с тяжелой болезнью, и она сейчас влияет на мою повседневную жизнь. Она решает, могу ли я вообще продолжать выполнять свою роль
Публичное покаяние едва не стоило ей жизни. Визит в больницу был экстренным, а очевидцы описывают болезненный вид принцессы, едва державшейся на ногах. Кронпринц Хокон покинул отделение, нагруженный медицинскими аппаратами, включая системы для поддержания дыхания. Жизнь померкла. Дыхание перехватило. Тайны вскрылись.
Хронический недуг против королевского титула
Диагноз «хронический легочный фиброз», озвученный еще в 2018 году, перестал быть просто записью в медицинской карте — теперь это приговор образу жизни монаршей особы. Болезнь стремительно прогрессирует, превращая легочную ткань в рубцы. Медицинский консилиум уже готовит пациентку к радикальной мере — пересадке легких. О дате операции пока молчат.
Сейчас официальная программа кронпринцессы сведена к минимуму, а сама она открыто намекает на возможный отказ от статуса наследницы. Станет ли предстоящая операция единственным барьером между Метте-Марит и полным уходом из общественной жизни, или цена короны окажется слишком высока даже для борьбы за жизнь?